Сергей Воронин “В тылу” (1974 г.)

В тылу

рассказ

Марья Нефедова вздохнула и, робея, еще раз попросила маленького шофера:
— Подвези!
Было знойно и тихо. Раздольная, без конца и края, лежала полуденная степь. Шофер посмотрел покрасневшими от бессонницы глазами на Марью и раздраженно сказал:
— Не возьму, и не ной. Нельзя. Если б к фронту…
Накануне Фома, сосед Марьи, вернулся из госпиталя. Размахивая пустым рукавом, он прошел в передний угол.
— Петр твой раненый, Марья, но не шибко,— успокаивающе проговорил он,— попервоначалу-то «антонов огонь» чуть не приключился… значит, руку хотели отнимать, ну, обошлось. Наказал он тебе, Петр-то, навестить его. Однако торопись. Всяко бывает… Могут и в другой госпиталь увезти, а то и на фронт…
Ночью Марья напекла сдобных, ржаной сеянки, лепешек, сварила яиц и, заплакав, обняла старшую, четырнадцатилетнюю дочь Нюшку, у ног которой вертелись близнецы Сашка и Колька и на полу ползала годовалая Настасья.
— Ну, пошла я,— сказала Марья, отдавая дочери последние распоряжения.— Ежели что — к тетке сбегай.
Она присела на край табуретки, помолчала и, быстро поднявшись, направилась к шоссе. Казалось все простым: подойдет машина, попросит Марья шофера и поедет, а через день увидит мужа. Но машины проносились мимо, обдавая Марью пылью, и она опять шла по шоссе. Больше полутораста километров отделяли приволжское село Ольховку от города Камышина, где лежал в госпитале Петр Нефедов.
Наступал уже вечер, а Марья все шла. Небо из пламенно-красного стало желтым, потом посинело и осталось темно-синим на всю ночь. На рассвете усталую Марью посадил в телегу старик-колхозник.
— Далече тебе?— не поворачиваясь, спросил он.
— К мужу,— засыпая, ответила Марья.
— Во! Будто я знаю, далече аль близко ее муж,— проворчал старик,— а впрочем, суть не в этом…
— В госпитале он. Ранетый.
— A-а, значит, повидать надумала. Это хорошо.
Старик говорил о чем-то еще, но Марья уже его не слыхала. Она спала. Когда проснулась, было светло, подвода стояла у раскрытых ворот. На улице перекликались петухи, ревели коровы. Кизячный дым тонкими струями поднимался к небу.
— Спасибо тебе,— сказала Марья старику.
— Было бы за что! — Он метнулся к телеге и вытащил из передка сумку.— Ha-ко вот, передай. Этакого самосаду, как у меня, во всем свете не сыщешь. С дон-ничком!
И опять Марья пошла. Ее догоняли машины, в кузовах которых сидели и лежали раненые. У них были бледные лица, бинты ярко белели на солнце. Глядя им вслед, Марья тяжело вздыхала.
Сначала идти было легко, бодрило утреннее солнце. Но степь опять наполнилась зноем, и Марья все чаще останавливалась, мечтала о встрече: много нужно рассказать Петру и о своем и о колхозном. Вот хоть и такое дело: осталась незапаханной делянка у Овражья, и надо узнать, пускать ли ее под озимые, или уж не трудиться пока колхозу понапрасну. А немец близко, на Донце. Петр — фронтовик, все знает, да к тому же бригадиром был не один год. Надеялась Марья, что, может, вернутся они вместе. Слыхала, что после госпиталя отпуск дают. «Хоть вздохнули бы… А то все бабы да бабы… Трудно без мужиков».
Был темный вечер, когда Марья добралась до Камышина. Дома с заколоченными окнами казались пустыми, вымершими. Над городом висел прерывистый гул. Марья шла, удивляясь безлюдью улиц, и вдруг в этот тревожный прерывистый гул ворвался какой-то новый, все покрывающий вой. Он нарастал, и Марья, никогда его не слыхавшая, почему-то сразу подумала: «Летит бомба». И только подумала — раздался взрыв. Закричав, Марья упала на землю и лежала долго. Давно затих гул немецкого самолета, появились люди, а Марья все лежала и встала только тогда, когда какая-то женщина, подбежав к ней, громко крикнула: «Носилки!»
После долгих поисков Марья наконец подошла к госпиталю. Он стоял высокий, белый, кругом веяло тишиной. Марья потянула на себя тяжелую дверь. В лицо ей пахнуло лекарствами.
В коридоре, чуть поодаль от входа, сидела молодая девушка в белом халате. На шум открываемой двери она не оглянулась. Марья остановилась у порога.
Дверь ближней палаты открылась, и два старика в халатах вынесли койку. На ней лежал длинный, прикрытый простыней, неподвижный человек.
— Царствие ему небесное,— прошептала Марья и, вплотную прижавшись к стене, пропустила санитаров.
Девушка встала и, заметив постороннего человека, удивленно посмотрела на нее и нахмурилась.
— Нельзя, нельзя!— сказала она негромко.
— Да мне…— шептала Марья, прикладывая к груди руки.— Мне только узнать. Петра Нефедова, мужа моего… Сколь шла, истомилась… Милая, глазочком бы!
— Нельзя, нельзя! Что вы! Уходите!— встревоженно говорила сестра, косясь на кабинет дежурного врача.
— Да, милая, как же… Вот и Фома говорил, скорей чтоб… Да, на-кось, на… — Марья, достав из мешка лепешки, совала их в руки сестры.—Ништо, ништо, на маслице, вкусные… Петра Нефедова бы мне. Одним бы глазочком, жив ли хоть?
— Не надо, что вы… — отстранила ее сестра.— Я узнаю… Постойте тут.
Вернулась она быстро. Марья не поверила, что так вот, в несколько минут, можно узнать все, зачем она шла так долго.
— Ну вот, сейчас выйдет.
— Выйдет!.. — Марья всхлипнула и улыбнулась впервые за все время, как ушла из дому.— Где же он?— И ахнула.
В открывшейся двери стоял Петр в длинном халате, наголо остриженный, исхудавший.
— Петенька! — приложив мешок к груди, прошептала Марья и, не отрывая взгляда от лица мужа, пошла к нему.— Петр!
Муж обнял ее и, ласково гладя по плечу, растроганно произнес:
— Марьюшка!
Как давно уж он ее так не называл!
Они прошли в конец коридора и сели на белую скамейку с выгнутой спинкой, какие бывают в садах.
Марья, улыбаясь сквозь слезы, смотрела на мужа и, совсем растерявшись от счастья, совала ему в руки лепешки:
— На-кось, на… Твои любимые, рассыпчатые… — и не сводила с него глаз.— Свиделись, хорошо-то как… — Она осторожно взглянула на руку мужа.— Как тебя ра-нило-то?
— Пустяшное дело, в мякоть. Только грязь попала, а так бы и с блиндажа не ушел.
— А в блиндаже, поди, грязно…
— Земля.
Марья вздохнула.
— Что дома нового?
— Фома пришел…
— Знаю.
— А ты?— и почувствовала, как у нее замерло сердце.
— Чего ж, я… — Он посмотрел на Марью, увидал большие встревоженные глаза и умолк.
С Волги донеслись протяжные гудки.
— Опять тревога… — заметил Петр и посмотрел на окно, где вместо стекла желтел фанерный лист.
— Когда же ты?— не переведя дыхания, спросила Марья.
Гудки разносились все сильнее, все тревожнее.
— Завтра поутру… Да ты не расстраивайся,— вдруг ласково произнес Петр, взял руку Марьи и нежно на-крыл ее своей ладонью.— Дело такое… общее… А вот что поспела — это хорошо. Это, прямо сказать, счастье… Ну, как ребята?
— Ждут тебя,— Марья слабо улыбнулась,— Сашка с Колькой только и спорят: кому ружье привезешь. Настасья уже ползает… Нюшка совсем большая, заместо меня осталась.
Потом Марья рассказывала про колхоз: как бабы без мужиков верховодят делами, как было непривычно вначале все решать самим, какой думают нынче снять урожай. И ни словом не обмолвилась, как ей трудно, что порой она сбивается с ног от усталости и ночами не спит от всяких думок. Не сказала она и про делянку у Ов-ражья — и так было ясно: пускать под озимые.
Давно уже затихли гудки, и вдруг послышались частые выстрелы, и с каждой секундой их было все больше.
— Зенитки,— спокойно заметил Петр и добавил:— Заградительный огонь.
Марья прижалась к мужу. Петр, прислушиваясь к стрельбе, стал нежно гладить ее по плечу и неожиданно удивился: как это он раньше, до войны, не догадывался приласкать Марью. И подумал: вернется с фронта, часто они будут вот так сидеть вместе.
Потом зенитки замолкли. И в ночи опять разнеслись гудки, но это были уже иные, спокойные. Они возвещали отбой воздушной тревоги.

 

Из книги: Воронин С.А. “Родительский дом”. Повести и рассказы. М., “Современник”, 1974 г.

Сергей Воронин
(Visited 4 times, 1 visits today)

Прочитайте ещё...

  • Сергей Воронин “Прощание на вокзале” (1974 г.)Сергей Воронин “Прощание на вокзале” (1974 г.) Прощание на вокзале рассказ Варвару Николаевну провожали родственники— сестры, их дети и зять-художник, муж одной из сестер. Это с одной стороны, с другой — товарищи по работе, по […]
  • Сергей Воронин “Наш дом” (1974 г.)Сергей Воронин “Наш дом” (1974 г.) Наш дом рассказ — До свидания,— сказала Анна Николаевна, и на глазах у нее блеснули недоплаканные, еще не последние слезы. — Счастливого пути,— живо ответил ей новый хозяин ее […]
  • Сергей Воронин “Гантиади” (1974 г.)Сергей Воронин “Гантиади” (1974 г.) Гантиади рассказ Так вот оно какое, Черное море! Громадное, с зеленой водой, с белыми вспышками солнца на волнах, с горячим галечным берегом, с дельфинами — они эластично врезались в […]
  • Сергей Воронин “Встреча на Унге” (1974 г.)Сергей Воронин “Встреча на Унге” (1974 г.) Встреча на Унге рассказ Вот уже пять дней они живут в болоте. Без костра. Без палаток. Они уже не разговаривают друг с другом, и не потому, что перессорились, как это случается, когда […]
  • Сергей Воронин “В ее городе” (1974 г.)Сергей Воронин “В ее городе” (1974 г.) В ее городе рассказ Это у него уже вошло в привычку: по утрам, после зарядки, принимать холодный душ, докрасна растирать махровым полотенцем располневшее тело и, полулежа в удобном […]
  • Сергей Воронин “Наедине” (1974 г.)Сергей Воронин “Наедине” (1974 г.) Наедине рассказ — Не ездил бы... Будет гроза.— В ее голосе звучала тревога. Весь день стояла томящая жара. Было душно. Было душно даже и теперь, в этот вечерний час. — Да нет, не будет […]
  • Сергей Воронин “Серебряное пятно” (1974 г.)Сергей Воронин “Серебряное пятно” (1974 г.) Серебряное пятно рассказ Чаек не видно, и ничего не видно: ни берегов, ни маяков, одна вода, беспредельная, во все стороны. Не надо большого воображения, чтобы представить себе море, […]
  • Сергей Воронин “В островах” (1974 г.)Сергей Воронин “В островах” (1974 г.) В островах рассказ Острова видны с берега только в ясную погоду. Тогда они кажутся ставшими на якорь военными судами — узкие лолоски с неровными очертаниями поверху. Вблизи неровные […]
  • Сергей Воронин “Новый егерь” (1974 г.)Сергей Воронин “Новый егерь” (1974 г.) Новый егерь рассказ На станции их встретил егерь, рослый мужик с бородой и без усов. Он помог погрузить вещи на телегу, усадил Клавдию Алексеевну и легонько тронул вожжами лошадь. […]
  • Сергей Воронин “Чудной” (1974 г.)Сергей Воронин “Чудной” (1974 г.) Чудной рассказ На деревне шло гулянье: праздновали осеннего спаса. Пели, плясали, пировали. В доме Ивана Кочурина было тихо, жена еще с вечера ушла в соседнее село, к своим, и он остался […]
  • Сергей Воронин “Прощание с лесом” (1974 г.)Сергей Воронин “Прощание с лесом” (1974 г.) Прощание с лесом рассказ Анатолию Ивасенко Весь август и сентябрь в лесу не умолкали голоса. Грибники целыми корзинами таскали белые и подосиновики. И никто уже не считал на штуки — […]
  • Сергей Воронин “За второй скобкой” (1974 г.)Сергей Воронин “За второй скобкой” (1974 г.) За второй скобкой рассказ Мне бы с самого начала отказаться: нет, нет, мол, я один езжу, не люблю, когда мне мешают,— и все было бы как надо. Так нет, обязательно нужно быть добреньким. […]
  • Сергей Воронин “Времена жизни” (1974 г.)Сергей Воронин “Времена жизни” (1974 г.) Времена жизни рассказ Каждое утро, когда я просыпаюсь и подымаю сделанную из деревянных полосок желтую штору, всякий раз вижу ее. Высокая, стройная, она всегда перед моим окном. В […]
  • Сергей Воронин “Будьте счастливы!” (1974 г.)Сергей Воронин “Будьте счастливы!” (1974 г.) Будьте счастливы! рассказ В этом большом городе, где было громадное количество тяжелых многоэтажных домов, где в величественном спокойствии давным-давно замерли великолепные соборы, где […]
  • Сергей Воронин “Что с вами?” (1974 г.)Сергей Воронин “Что с вами?” (1974 г.) Что с вами? рассказ У меня дом уже был построен, когда появился этот человек. Лет пятидесяти семи. Был он не толст, но вял. И лицо у него было вялое. Обычно люди с такими лицами не […]