Сергей Воронин “Лошадь убили” (1974 г.)

Лошадь убили

рассказ

У бугра дорога делает крутой поворот. Его не видно из-за высоких акаций. И откуда было знать шоферу, что когда он вырулит на прямую дорогу, выскочит стреноженная лошадь. Крылом пятитонки ударило ее в грудь. Лошадь упала. Задние скаты прошли по ее спутанным ногам, как по жердям, только чуть дрогнув рессорами.
Лошадь вгорячах вскочила, но тут же рухнула и тонко заржала.
Шофер перепугался и все дальше, дальше гнал машину, заметая следы. И только уже к вечеру, подъезжая к гаражу, подумал о том, что крыло-то помято, что он неизвестно где пропадал все это время и что это и есть те улики, от которых ему не уйти, и тогда он чуть не заплакал. Он был еще очень молодой и неопытный парень.
А лошадь лежала, вытянув переломанные ноги, дышала тяжело, поводя одичавшими глазами. Первым ее заметил Козлов. Как и всегда, он был в морской форме. На голове фуражка с «капустой», под распахнутым бушлатом синела полосатая тельняшка. Ему было лет пятьдесят, но в море он ни разу не был, служил в Ленинградском порту, каждый день туда ездил охранять склады.
— Лошадь-то Внуковых,— сказал он, сразу понял трагедию, и тут же прикинул, что не мешало бы кило грамма два, а то и все пять попросить для кур. Они любят сырое мясо.
День выдался жаркий. Солнце лениво текло по небу. Цвели липы. Они были тут, рядом, через дорогу. Оттуда беспрерывно доносился самолетный гул — это брали взяток пчелы.
Козлов сел на край дороги и задумался, поглядывая на липы. Думал о том, что неплохо бы поймать отроек, а это вполне возможно, только надо последить. Не сегодня-завтра отроек может быть, и вот, пожалуйста, готовая семья… На лошадь он не глядел. Знал—дело ее конченое, и вся ее польза для него будет заключаться только в двух, а то и пяти килограммах мяса для кур.
Возле лошади остановился Синюхин, высокий мужик, вечно улыбающийся, чтобы все видели его искусственные зубы. Их у него была целая верхняя челюсть.
— Эх, Милка, Милка,— пожалел он.— Как же это ее?
— А не следят, вот и все,— ответила подошедшая «суседка» Козлова, Неона Петровна. Это он ее прозвал «суседкой», так и стали все ее звать.— Никакого порядка нет. Ничему нельзя верить! — Когда-то она жила в Ленинграде, но потом черт ее дернул сменять комнату на старый коммунальный дом в этом поселке — нравилось лето. Она думала — всегда будет лето, и забыла, что лето коротенькое, а зима длинная, да еще ненастная осень.— Кругом обман! — сказала она.
— Следить надо, тогда и обмана не будет,— поучительно сказал Синюхин и улыбнулся «суседке». Она была разведенная, жила одна.
— Вы думаете, это поможет? — спросила она, мало задумываясь над смыслом своих слов, и прищурилась, разглядывая улыбку Синюхина.
— Определенно! — заверил ее Синюхин.
— Следить всегда надо,— заметил Козлов.— Не проследишь — не поймаешь.— Он имел в виду отроек пчел.
— Бедная животная,— сказала, глядя на лошадь, Краева, рыхлая старуха.— Где же Анна-то? Поди-ка, и не знает, какое горе приключилось.
— А какое ей горе? — сказал Козлов.— Лошадь казенная, спишут по акту, дадут другую, а энту надо прирезать. И так далее.— В «и так далее» он вкладывал определенный смысл, имел в виду два, а то и пять килограммов мяса своим курам.
— Страдает,— жалостливо сказала Краева.— Глаза-то, как у человека, плачут…— И сама смахнула у себя слезу.
— Естественно, боль,— она всякому одинакова,— сказал, улыбаясь, Синюхин.
— Действительно,— согласилась с ним «суседка».— Я вот тоже как-то вечером сижу одна дома. Я часто сижу одна в доме. По вечерам. Никого нет. Совершенно никого. Одна. И решила забить гвоздь. Очень плохо без мужчины. И ударила себя молотком по пальцу. Очень плохо без мужчины…
— Сказали бы — пришел, забил чего вам там надо,— сказал Синюхин, улыбаясь.
— Ну что вы, зачем вам совершенно беспокоиться?..
— А чего… Кроме удовольствия, ничего быть не может…
— Страдает,— все сокрушаясь, сказала Краева.— Надо бы Анне сказать, поди-ка, она и не знает… СхОжу.
— Сходи, коли делать нечего,— сказал Козлов, но тут же прикинул, что выгоднее ему сходить.— Подожди, старая, я схожу!
— И то ладно, а мне в баню на дежурство надо. Пора уж на смену заступать,— ответила Краева и пошла.
Пошел и Козлов, думая: «За внимание Анна должна оказать любезность. Два — пять килограммов ей ничего не стоит выделить от такой туши».
— Почему же вы в одиночестве? — поинтересовался Синюхин, улыбаясь «суседке».
— Самостоятельного мужчины нету, а так трепаться я не люблю. Что проку так трепаться? У меня не те года, чтобы так трепаться.
— А сколько вам, если, конечно, не секрет?
— А угадайте!
Лошадь всхрапнула, попыталась подняться и тут же рухнула, уткнувшись губами в пыль. Темный, словно налитой чернилами глаз стал тускло смотреть в небо.
— Я так полагаю, что лет сорок.
— Возьмите себе из них пять, тогда ровно будет, сколько есть.
Пришла Анна. Уткнув крепкие руки в бока, закачала головой.
— Милка ты моя,— простонала она и тут же запустила таким матом, что «суседка» зажала уши.— Гады проклятые, носятся сломя голову, чтоб подохли вы! Смотри-ка, лошадь убили!
— И главное, скрылся,— сказал Козлов.— Ты это дело так, Анна, не оставляй. Надо расследовать…
Вместе с ним пришел муж Анны, здоровый на вид, но страдающий сердцем краснолицый мужик.
— Петр, чего делать? — спросила Анна.
— Ветеринара надо. Без него как?
— Давай тогда пошли Ваську, пускай на велосипеде сгоняет.
— Можно и Ваську,— согласился Петр и ушел.
— Ты, Анна, надо полагать, ублаготворишь мою просьбу,— сказал Козлов.
— А это как ветеринар распорядится,— сухо ответила Анна.— Мне что, мне ее мясо не нужно.
— А вам не жалко лошадь? — спросила «суседка».
— А чего тебе от моей жалости? Все равно в твоем дому мужик не прибавится!
— Грубая вы,— сказала «суседка».
— Ты больно нежная, недаром одна и осталась!
— Да и как только тебя муж обнимает! — сказал Синюхин и улыбнулся.
— А тебе чего? Чего зенки пялите? Идите, куда шли!
— А это не твое дело, куда нам себя девать,— сказал Синюхин.— Не твоя земля, где хотим, там и стоим.
— Вставил мертвячьи зубы и скалится. Пятьдесят лет, а все ума нет,— закричала на него Анна.
— Зверь в женском облике,— сказал Синюхин, на этот раз без улыбки.— Лучше всего, конечно, уйти.
— Действительно,— согласилась «суседка».
— Ну и проваливайте! — пустила им вслед Анна.— Тоже еще парочка, баран да ярочка! Чтоб провалились вы! И тебе нечего тут торчать! — Это она уже обрушилась на Козлова.— Сдохнуть и то не дают скотине спокойно. Приперлись, звали вас тут!
Когда никого не осталось, Анна присела перед лошадью на корточки.
— Чего ж ты так неаккуратно? — тихо сказала она и провела рукой по мосластой скуле. Лошадь втянула ноздрями знакомый теплый запах ее руки и тонко заржала.— Чего ж ты наделала?— Лошадь подняла голову.— Лежи… лежи…
Лошадь затихла. Анна гладила ее по голове и вспоминала, как любила Милка кататься по снегу в начале зимы. Выскакивала из конюшни и начинала носиться по огороду, взбрыкивая, ставя хвост трубой, а за ней с лаем, с визгом скакала Путька, коротконогая длинномордая собачонка. Анна стояла посреди двора и смеялась, глядя на эту картину. Она знала: «Милке мало достается вот такого времени — все в работе, с утра и дотемна, то хлеб развозит из пекарни по магазинам, то муку со склада. Летними ночами, когда выпускала ее в низинку, и то не было ей воли — прыгала стреноженная. Только и было радости в начале зимы поваляться по снегу.
— Как же ты так-то? — с печалью глядя на Милку, говорила Анна.— Неужли не слышала, как машина идет? И ведь прямо на нее и угораздило…
Подошел Петр.
— Чего торчишь? Все едино никаких надежд быть не может.
— А я и не торчу. Прирезать надо. Ветеринар, он и у мертвой увидит, что ноги поломаны… Прирежь, Петя.
— Не хотелось бы… Сердце у меня стало слабое.
— А давай я! — еще издали заслышав разговор, крикнул Козлов.
— Без тебя обойдемся! — ответила Анна.
— А чего, пускай он,— сказал Петр.
— Не люблю его, злой, да и жадный. Рука нехорошая. Прирежь, Петя, а?
— Прямо не знаю…
— «Маленькую» поставлю…
— Не в ней дело, ну да ладно.
Он сходил за ножом. Нож был широкий, блестящий.
— Сорви-ка лопух,— сказал Петр.
Анна подала ему широкий плотный лист. Петр за-, крыл им глаз Милке, которым она настороженно глядела на него, и тут же полоснул по горлу. Лошадь рванулась, но подоспевший Козлов прижал ее, навалившись всем телом.
Анна отвернулась и медленно пошла к дому. Петр сначала был бледен, потом покраснел. Он шел за ней. Уже входя в дом, сказал:
— Только прошу тебя, не плачь…

 

Из книги: Воронин С.А. “Родительский дом”. Повести и рассказы. М., “Современник”, 1974 г.

Сергей Воронин
(Visited 14 times, 1 visits today)

Прочитайте ещё...

  • Сергей Воронин “Прощание на вокзале” (1974 г.)Сергей Воронин “Прощание на вокзале” (1974 г.) Прощание на вокзале рассказ Варвару Николаевну провожали родственники— сестры, их дети и зять-художник, муж одной из сестер. Это с одной стороны, с другой — товарищи по работе, по […]
  • Сергей Воронин “Наш дом” (1974 г.)Сергей Воронин “Наш дом” (1974 г.) Наш дом рассказ — До свидания,— сказала Анна Николаевна, и на глазах у нее блеснули недоплаканные, еще не последние слезы. — Счастливого пути,— живо ответил ей новый хозяин ее […]
  • Сергей Воронин “Гантиади” (1974 г.)Сергей Воронин “Гантиади” (1974 г.) Гантиади рассказ Так вот оно какое, Черное море! Громадное, с зеленой водой, с белыми вспышками солнца на волнах, с горячим галечным берегом, с дельфинами — они эластично врезались в […]
  • Сергей Воронин “Встреча на Унге” (1974 г.)Сергей Воронин “Встреча на Унге” (1974 г.) Встреча на Унге рассказ Вот уже пять дней они живут в болоте. Без костра. Без палаток. Они уже не разговаривают друг с другом, и не потому, что перессорились, как это случается, когда […]
  • Сергей Воронин “В ее городе” (1974 г.)Сергей Воронин “В ее городе” (1974 г.) В ее городе рассказ Это у него уже вошло в привычку: по утрам, после зарядки, принимать холодный душ, докрасна растирать махровым полотенцем располневшее тело и, полулежа в удобном […]
  • Сергей Воронин “Наедине” (1974 г.)Сергей Воронин “Наедине” (1974 г.) Наедине рассказ — Не ездил бы... Будет гроза.— В ее голосе звучала тревога. Весь день стояла томящая жара. Было душно. Было душно даже и теперь, в этот вечерний час. — Да нет, не будет […]
  • Сергей Воронин “Серебряное пятно” (1974 г.)Сергей Воронин “Серебряное пятно” (1974 г.) Серебряное пятно рассказ Чаек не видно, и ничего не видно: ни берегов, ни маяков, одна вода, беспредельная, во все стороны. Не надо большого воображения, чтобы представить себе море, […]
  • Сергей Воронин “В островах” (1974 г.)Сергей Воронин “В островах” (1974 г.) В островах рассказ Острова видны с берега только в ясную погоду. Тогда они кажутся ставшими на якорь военными судами — узкие лолоски с неровными очертаниями поверху. Вблизи неровные […]
  • Сергей Воронин “Новый егерь” (1974 г.)Сергей Воронин “Новый егерь” (1974 г.) Новый егерь рассказ На станции их встретил егерь, рослый мужик с бородой и без усов. Он помог погрузить вещи на телегу, усадил Клавдию Алексеевну и легонько тронул вожжами лошадь. […]
  • Сергей Воронин “Чудной” (1974 г.)Сергей Воронин “Чудной” (1974 г.) Чудной рассказ На деревне шло гулянье: праздновали осеннего спаса. Пели, плясали, пировали. В доме Ивана Кочурина было тихо, жена еще с вечера ушла в соседнее село, к своим, и он остался […]
  • Сергей Воронин “Прощание с лесом” (1974 г.)Сергей Воронин “Прощание с лесом” (1974 г.) Прощание с лесом рассказ Анатолию Ивасенко Весь август и сентябрь в лесу не умолкали голоса. Грибники целыми корзинами таскали белые и подосиновики. И никто уже не считал на штуки — […]
  • Сергей Воронин “За второй скобкой” (1974 г.)Сергей Воронин “За второй скобкой” (1974 г.) За второй скобкой рассказ Мне бы с самого начала отказаться: нет, нет, мол, я один езжу, не люблю, когда мне мешают,— и все было бы как надо. Так нет, обязательно нужно быть добреньким. […]
  • Сергей Воронин “Времена жизни” (1974 г.)Сергей Воронин “Времена жизни” (1974 г.) Времена жизни рассказ Каждое утро, когда я просыпаюсь и подымаю сделанную из деревянных полосок желтую штору, всякий раз вижу ее. Высокая, стройная, она всегда перед моим окном. В […]
  • Сергей Воронин “Будьте счастливы!” (1974 г.)Сергей Воронин “Будьте счастливы!” (1974 г.) Будьте счастливы! рассказ В этом большом городе, где было громадное количество тяжелых многоэтажных домов, где в величественном спокойствии давным-давно замерли великолепные соборы, где […]
  • Сергей Воронин “Что с вами?” (1974 г.)Сергей Воронин “Что с вами?” (1974 г.) Что с вами? рассказ У меня дом уже был построен, когда появился этот человек. Лет пятидесяти семи. Был он не толст, но вял. И лицо у него было вялое. Обычно люди с такими лицами не […]